В комнате станет светло.

Богдану пять с половиной лет.
У него есть два брата — Кирилл и Тимур.
Есть кошка Марфа.
Есть Лего, машинки и голуби, которых он любит гонять во дворе.

И есть слова.

Богдан говорит «мама».
Говорит «понимаешь?»
Говорит «иди».
Говорит «дай».

— Понимаешь? — спрашивает мама.
— Понимаешь? — отвечает Богдан.

И это не ответ.
Это повтор.

— Пойдем гулять?
— Гулять.

— Ты хочешь пить?
— Пить.

Между словом и смыслом еще есть расстояние.

Богдану трудно сказать, чего он хочет.
Трудно объяснить, почему он расстроился.
Иногда он начинает нервничать.
Иногда плачет.

Потому что внутри — целый мир,
а снаружи — всего несколько слов.

У него задержка развития речи.
Сенсорно-моторная алалия.

Для взрослого — диагноз.
Для ребенка — тишина, в которой трудно ориентироваться.

Сейчас Богдан уже больше понимает.
Больше смотрит в глаза.
Больше интересуется окружающими.

Он любит собирать Лего.
Там все понятно.

Если деталь подходит — она встает на место.
Если не подходит — нужно попробовать другую.

С речью так не всегда получается.

Чтобы слова начали складываться не в эхо, а в разговор,
Богдану нужна реабилитация.

Курс стоит 100 000 рублей.

Это не про «научить говорить быстрее».
Не про то, чтобы слова посыпались сразу, одно за другим.

Про вечер, который повторяется из раза в раз.
Про комнату, где уже темно, но еще не ночь.
Про лампу, которую вот-вот выключат.

Мама садится на край кровати.

— Мама, — говорит она тихо.

— Мама, — повторяет Богдан.

— Собака, — говорит мама еще тише.

— Собака, — повторяет Богдан.

Это их привычный круг.

Слово — туда.
Слово — обратно.

А потом она спрашивает:

— Ты понимаешь?

И ждет.

В глубине души
она каждый раз надеется,
что услышит не отражение,
а смысл.

Богдан смотрит.
Молчит.

А потом повторяет:
— Понимаешь?

И в этом повторе — все, что он пока умеет.
И всё, что умеет уже.

Мама берет его за руки.

Удивительно, но даже в этих повторениях
она слышит большее.

Она отвечает:

— Понимаю, сынок.

И это их разговор.

Не такой, как у других.
Но настоящий.

А однажды вечером,
когда мама снова спросит:

— Ты понимаешь?

Богдан посмотрит.
И не вернет ей вопрос.

А скажет тихо:

— Понимаю.

И тогда в комнате станет светло,
несмотря на то,
что мама уже давно
потушила лампу.