Значит, у тебя фора…

Когда я подхожу,
Даниил с папой уже играют в настольный теннис.

Погода теплая, солнечная.
В парке почти все столы заняты.

Пока мы разговариваем с папой,
Даня возится с сеткой —
ставит, поправляет, выравнивает её по краю.

Отходит на шаг.
Смотрит.

— Теперь честно, — говорит он.
— Сыграем?

Я оправдываюсь, что почти не умею
и не хочу проиграть девятилетнему мальчику.

Даня смотрит серьёзно.

— У тебя руки разгибаются.
Значит, у тебя фора.

Мне становится стыдно.
Я беру ракетку.

Даня подаёт аккуратно.
Мячик перелетает через сетку
и падает почти в угол.

Я возвращаю.
Он бьёт снова.

Но удар выходит неровным.
Мяч уходит в сетку.

Даня берёт ракетку в другую руку
и пробует ещё раз.

Пытается резко выбросить руку вперёд.
Но рука останавливается раньше, чем должна.

— Видишь? Не разгибается.
Крутку нормально не сделаешь.
— Год назад я намного лучше играл.

И добавляет спокойно:

— До ожогов.

Год назад был обычный семейный вечер.
Лето.
Двор.
Бутылка с розжигом.

Хватило одной секунды.

Чтобы огонь опалил всё,
что у Дани выше пояса:
лицо, шею, руки и грудь.

Тридцать процентов тела.

Ещё удар — и я проигрываю.

Даня улыбается.
Папа приносит ему мороженое.

Он садится на лавочку.
Мы с папой уходим гулять по парку.

Папа часто оглядывается назад.
Даня сидит на лавке,
ест мороженое
и смотрит, как играют другие дети.

— Он очень любит настольный теннис.
Вообще всё, где нужно двигаться.

Коньки. Ролики. Велосипед.

Некоторое время идём молча.

— Когда мы ехали в скорой в реанимацию, — говорит он вдруг, —
Даня всё время спрашивал:

— «Папа… лицо…»
— «Лицо у меня осталось?»

Папа снова оглядывается назад.
— Я помню, как он держал меня.
Не за руку.
За палец.

Так крепко.

А я всё время повторял:
— Сынок, ты очень красивый.
Ты самый красивый мальчик.

Мы останавливаемся
и смотрим на Даню.

Он в этот момент набивает мячик ракеткой.
Мячик часто падает на асфальт.

— Видишь, как бьёт? — говорит папа.
— Рубцы тянут.

Он растёт — коже становится тесно.
Шея почти не поворачивается.

— Врачи говорят, если сейчас не лечить,
будет только хуже.

Нужна лазерная шлифовка кожи.

— Такое лечение стоит почти девятьсот тысяч рублей.

Для нашей семьи – это неподъёмная сумма.

Мы возвращаемся к теннисным столам.

Даня снова берёт ракетку.
Подбрасывает мяч.

— Готов? — спрашивает он.
Я киваю.

Мячик ударяется о стол
и перелетает через сетку.

— Подавай, — говорит Даня.

Уже помогли

187 человек

Осталось собрать

0 ₽