Бесшумное детство

— Мам, можно мороженое.
— Нет, и так холодно.
— Ну ма-а-ам…
— Вечером папа купит.
— Тогда сок.
— Какой?
— Красный. С трубочкой.

Матвей тянет маму за рукав в магазине.
Лиля едет рядом в тележке и держит пачку печенья.

— Это моё песенье!

Мама вздыхает, улыбается, кладёт вторую пачку.

— Всё. По одной. И не сейчас, а дома.

— А мультик включишь?
— Если руки сразу помоете.
— Я первый!
— Нет, я певая.

Они бегут в подъезд.
Спотыкаются.
Смеются.
Визжат на весь лестничный пролёт.

И мама ловит себя на мысли,
что вот ради этого и стоит жить.

Дома Матвей сразу хватает пульт.

— Мама, можно «Машу»? — упрашивает Лиля.
— Нет, «Щенячий патруль». — настаивает Матвей.

Папа заходит с работы, вешает куртку и спрашивает с порога:

— Ну что, кто сегодня был самый послушный?

Дети бегут к нему, обнимают одновременно.
Потом каждый тянет папу к себе.

Папа смеётся.

Вечером Лиля долго возится с пазлами.

— Матвей, помоги.
— Ты неправильно ставишь.
— А как павильно?

Матвей протягивает деталь.

Лиля ставит его в нужное место.

Потом мама зовёт их ужинать —
И они бегут наперегонки на кухню.

Так могла бы сложиться жизнь
четырехлетних близнецов –
Матвея и Лилии.
из Старого Оскола.
Если бы они могли расслышать этот мир.

Расслышать, как мама поёт им песню.

Как шипит сковородка с блинами.

Как лает собака и мурчит кот.

Расслышать, как звучит детство.
Но они ничего не слышат.

Матвей родился с тяжёлой потерей слуха.
Лиля до полутора лет слышала,
а потом — перестала.

Сейчас у обоих детей —
двусторонняя сенсоневральная тугоухость
третьей степени.

Недавно Матвею сделали кохлеарную имплантацию.

Это когда открывают маленькое отверстие за ухом.
Очень аккуратно.
Чтобы не задеть ничего лишнего.

Потом берут тончайший провод.
Тоньше спички.

И вводят его внутрь уха —
туда, куда обычный звук
больше не доходит.

Под кожу прячут маленький прибор.
Плоский.
Как монетка.
Это «приёмник».

А снаружи надевают вторую часть —
процессор.

Он будет ловить звуки мира
и передавать их
по этому тонкому проводу,
прямо в мозг ребёнка.

Тогда появляется шанс.

Но, чтобы этот шанс не исчез —

Матвею и Лиле нужна постоянная
слухоречевая реабилитация.

А это очень дорого.

Сейчас нужно 360 000 рублей на двоих.

Мама всегда с детьми.
Папа работает агрономом.
Они делают, всё что могут.
Бесшумно. Незаметно.

Но этих денег у семьи нет.

Кнопка «Помочь» на телефоне
тоже нажимается бесшумно.
Она не издаёт ни звука.

Но каждый раз,
когда кто-то нажимает её —
для Матвея и Лили
мир становится
чуть громче.

Сначала — едва слышно.
Потом — яснее.
Потом — разборчивее.

И однажды,
в самый обычный вечер,

когда мама позовёт на ужин,

они побегут на кухню
не потому, что прочитали по губам.

А потому что
впервые
услышали.
Голос мамы.