Чтобы наступило «завтра»

— Будешь ещё заниматься?

Ратмир смотрит на маму.
Потом кивает.
— Тяжело?
— Да.
— Потерпишь?
— Да.
Мама проводит рукой по его голове.

— Всё получится.
Не сегодня—так завтра.

Ратмир задумывается
и говорит слово, которое знает лучше всех:
— Мама.

У него пока мало слов.

«Да».
«Нет».
«Мама».
Иногда — «баба».

Но этого хватает, чтобы прожить день.

Согласиться.
Отказаться.
Позвать.
Увидит белку в парке—
говорит:
— Мама.
Проезжают мимо ларька с мороженым,
он улыбается.
— Шоколадное?
— Да.

Ратмир родился не один.
Он двойняшка.

Два малыша. Два одинаковых начала —
и очень разные продолжения.
Он не ходит сам.
Сидит с поддержкой.
Стоит в вертикализаторе.

За его плечами — четыре операции.
Много реабилитаций.

Много дорог через всю страну,
чтобы дать телу ещё один шанс.

Его дни похожи друг на друга.
Подъём.
Занятия.
Растяжки.
Работа с педагогами.

Время здесь измеряется
не часами,
а подходами.

Повторами.
Выдержкой.

Сейчас ему снова нужна реабилитация.

Та, без которой тело замирает.
Та, без которой всё, что удалось наработать,
начинает уходить.

Она стоит 120 тысяч рублей.

Мама не работает,
папа один тянет ипотеку и лечение —
таких денег у семьи нет.

Реабилитация – не про внезапное «всё получилось».
Она про то, как тело учат не сдаваться.
Про боль и усталость.
Про паузы,
после которых всё равно продолжают.

Каждый день мама задаёт одни и те же вопросы
и каждый раз принимает одни и те же ответы.

—Не сегодня — так завтра.

Она говорит это вслух.
Каждый день.
Себе
и Ратмиру.

Он отвечает так, как умеет.

Пока — всего несколькими словами.

Но именно ради того,
чтобы между привычными «да» и «нет»
однажды появилось новое слово,
и нужны все эти занятия,
упражнения,
и повторы.
Не громкое слово.
Не большое.

Просто следующее.

Мама будет продолжать спрашивать.
И продолжать ждать.

Потому что для нее «завтра» —
это не число в календаре.

Это обещание,
которое она дала себе
и своему сыну.