Чтобы ни один не потерялся

Василиса рисует людей.
Не специально.
Просто так получается.

Сначала — мама.

Она выходит из комнаты и обязательно оборачивается.
Потом — папа.
Он стоит немного в стороне,
как будто не хочет мешать.

Потом — старшая сестра.
И брат-двойняшка.

Все помещаются на одном листе.
Никто не толкается.
Никто не падает.

Ей восемь.
Она живет в Петербурге.
В семье, где всегда кто-то рядом.

Где есть голос в соседней комнате.
И чьи-то шаги на кухне.

Рисует Василиса аккуратно.
Медленно.
Как умеет.

Линии выходят ровные.
Фигуры — устойчивые.
На бумаге никто не спотыкается.

В жизни все иначе.

Тело Василисы не всегда слушается.
Движения требуют усилия.
Иногда — помощи.
Иногда — долгих пауз.
Каждый шаг — маленькая победа.

Она знает, что такое занятия.

Что такое бассейн,
где вода держит
и позволяет двигаться легче.

А ещё она знает школу —
первый класс,
одноклассников,
учительницу,
которая хвалит за старание,
а не за результат.

Но лучше всего в свои восемь лет Василиса знает одно:
ничто не дается сразу.
И просто так тоже ничего не дается.

Поэтому она рисует.
Потому что здесь
можно сначала представить.
Что угодно.
И кого угодно.

А потом — изобразить

Иногда она рисует дорогу.
А на ней себя.

В нарядах, которых у нее пока нет.
И в позах, которые ей пока сложно принять.

Василиса не много говорит о мечте ходить.

Она не любит больших слов.
И не верит, что их нужно произносить,
чтобы что-то сбылось.

Но если спросить,
она ответит:

— Хочу ходить сама.

Для этого ей нужна реабилитация.
Курс в центре «Родник».

149 400 рублей—цена того, чтобы хотя бы часть рисунков Василисы стала реальностью.

Такие деньги девочка представить себе не может.
Как не может представить
людей,
которые готовы собрать их для нее.

Но если бы могла —
она бы обязательно их нарисовала.
Всех.

Не очень ровно.
Где-то коряво.
Так, как получается.

И неважно сколько бы их было —
десять,
сто,
еще больше.

Она нарисовала бы портрет каждого.

Чтобы ни один
не потерялся.