Понятнее любых слов

Каждый раз, когда коляска подъезжает к фонтану, Амир замирает.
Не от усталости.

От ожидания.

Вода взлетает вверх и тут же рассыпается.
Тысячи капель.
В каждой — солнце.
Амир тянется рукой.
Как будто может поймать свет.

И смеется.
Он часто смеется.

Ему восемь.
И вода — его любимая стихия.
Там, где слова не складываются,
она говорит за него.

Брызги падают на асфальт.
Амир видит в них узоры.
Круги.
Звёзды.
Какие-то знаки,
которым он пока не дал названия.

Но он их понимает.
И очень хочет об этом рассказать.

Старший брат Тимур рядом.
Он научил Амира кататься на самокате —
держал за пояс,
не отпуская ни на секунду.

По вечерам они собирают поезда из кубиков.
Тимур ждет.
Терпеливо.
Пока пальцы брата найдут нужную форму.

Слова у Амира есть.
Но они внутри.
Как птицы в клетке.

Иногда одно вырывается:
«мама».
«папа».
«дай».
Но чаще тело не слушается.
С самого детства оно стало преградой.
И Амиру пришлось многое выдержать —
операции, занятия, усилия,
чтобы научиться эту преграду обходить.

Он любит карточки.
С картинками.

На одной — фонтан.
Он показывает её маме.

В глазах — все эти уроки,
где логопед снова и снова
учит губы складываться в звук.

Где каждое повторение —
маленький шаг к тому,
чтобы однажды сказать:
«Тимур, поехали к фонтану».

117 000 рублей —
цена этих шагов.

Сначала он скажет про фонтан.
Потом — про поезд.
Потом — про все остальное.

Только позже.

А пока Амир снова здесь.
Тимур подкатывает коляску ближе.
Вода касается лица.
Холодная.
Живая.

Мама достает карточку с поездом.
— Домой? — спрашивает она.

Амир качает головой.
Показывает вверх —
на воду.

И смеется.

А когда человек смеется,
слова становятся лишними.
Ничего не нужно объяснять.
Ничего не нужно переводить.

Смех понятен сам по себе.

И может быть,
сейчас он значит больше,
чем любые слова.