Тихая благодарность

Сегодня Каспий спокойный.
Вода почти не движется — только мелкая рябь.
Набережная залита солнцем.

По ней идет семья.

Мама. Папа. Трое детей.

Старшая дочь что-то рассказывает, смеется.
Младший тоже доволен — улыбается и показывает папе язык.

А средний — чуть в стороне.

— Матвей, — зовет мама.

Он не откликается.

Матвей чувствует мир по-другому.
Солнце бьет в глаза — он жмурится.
Ветер залезает под рукава — становится холодно.
Одежда мешает.
Воротник трет шею.

Еще немного — и будет слишком.

Слишком много света.
Слишком много ощущений.

Хочется туда, где тише.
Где можно просто выдохнуть.

Но попросить об этом Матвей не может.

Ему почти пять.
Он знает цвета.
Знает, что мандарины — оранжевые.
Яблоки — зеленые.
А клубника — красная.
Ее он любит больше всего.

Он знает, что под столом ходит кошка София.

Сказать это он научился недавно.
Только в четыре года.

А вот на свое имя он до сих пор не отзывается.
И попросить о помощи не умеет.

За это время было многое.
Занятия.
Дефектолог.
ЛФК.
Массажи.

Шесть курсов реабилитации —
чтобы мир стал чуть понятнее.

Чтобы между ним и окружающими появился диалог.

Сейчас реабилитацию нужно продолжать.

Она стоит 103 500 рублей.

Мама пока не мечтает о долгих разговорах.
О получасовых историях.
О вопросах и ответах без пауз.

Ей достаточно малого.

Чтобы однажды,
перед ужином,
она поставила перед Матвеем тарелку
и услышала:

— Спасибо, мам.

И на секунду
все внутри
осталось бы без движения.

Она не сразу повернется.
Не сразу вдохнет.

Как будто побоится
спугнуть эти слова.

Как будто если сейчас
что-то сказать
или сделать,
они могут исчезнуть.

И только потом,
почти незаметно,
у нее самой
вырвется —
робкое,
неуверенное,
но такое искреннее:

— Спасибо.

Сказанное
одними только губами.