Преждевременная мудрость

Мише одиннадцать.
Он наизусть знает рецепты любимых блюд мамы.
Обыгрывает всех в аэрохоккей.
Много рисует.

И мечтает открыть свой ресторан.

Когда сможет стоять
дольше пяти минут.

До 2021 года все было иначе.

Но в тот год кипящий гейзер превратился
из достопримечательности
в ночной кошмар.

Тело помнит все.
Пальцы на ногах срослись.
Колени не сгибаются полностью.
Каждое движение требует внимания
и времени.

Но Миша не жалуется.
Он ищет способы освободиться.

Каждое утро начинается
со слоя специального крема на ногах.
Чтобы кожа не трескалась.
Чтобы рубцы не тянули.

Без этого не дойти до кухни.

Не приготовить завтрак для мамы.

И не сесть за шахматы —
любимую игру.

Миша любит шахматы.
Любит погружаться в мир,
который умещается
на шестидесяти четырех клетках.
Он часто выигрывает.
Спокойно.
Уверенно.

Он знает, как ходят фигуры.

Кто может перепрыгнуть через других.
А кому дальше одной клетки
дорога закрыта.

Знает, что в шахматах
сила — это не всегда скорость.

Вот пешка, например,
ходит медленно.

Чаще всего — на одну клетку.

Так сейчас ходит и Миша.

Один шаг — и остановка.
Еще шаг — и передышка.
Тело не слушается сразу.

Но пешка — вовсе не слабая фигура.

Она просто терпеливая.
И хитрая.

Из всех фигур
меняться может только она.

Мише нужна реабилитация.

162 228 рублей —
столько стоит жизнь без ежедневной боли.

Мама ухаживает за сыном одна.
И такая сумма для нее неподъемна.

— Пешка вообще моя любимая фигура, —
смеется Миша.

— Мы с ней похожи.

Пешка остается пешкой
только до тех пор,
пока маленькими шагами,
клетка за клеткой,
через все поле,
через давление и борьбу,
не доходит до конца.

А потом
она перестает быть пешкой.

И становится ферзем.
Фигурой, которая может идти
куда угодно.

По диагонали.
Прямо.
Назад.

В сторону.
Не считая клетки.
Не оглядываясь на ограничения.

Так и в жизни.

После долгого пути,
где каждый шаг давался с усилием,
вдруг появляется пространство.

Появляется выбор, а не единственно возможный вариант.

И свобода —
та самая,
ради которой и
стоит идти
клетка за клеткой.

И Миша,
кажется,
это уже знает.
Хотя ему всего одиннадцать лет.