Ничего, прорвёмся!

Ваня — из тех ребят, про которых говорят:
«У него жизнь получается».

Он умеет почти всё.
Ему двадцать лет.

Играет в падел — так, что опытные удивляются его реакции.
Прекрасно фехтует.
Сейчас пробует себя в слэдж-хоккее.

Знает, без преувеличения, все столицы и флаги мира,
будто в голове у него настоящий атлас.

Разбирается в ретромашинах —
отличит «Победу» от ГАЗ-21 по одной детали.

С отличием окончил школу.
Обожает учить английский.

А ещё мечтает стать программистом.
И однажды — получить водительские права.

— Мне бы научиться рулить самому, — улыбается он.

Ваня живёт быстро, ярко, всерьёз.

Только — сидя в коляске.

Потому что ходить Ваня не может.

Диагнозы у него такие, что их трудно выговорить вслух:
спондиломиелодисплазия, кифосколиоз…
Слова длинные. Тяжёлые.
Совсем не про Ваню.

Несмотря на то, что он прошел уже 9 сложнейших операций
по ортопедии и урологии,
и сейчас готовится к десятой — удалению металлоконструкций,
скрепляющих бедренные кости.

Ваня про то, чтобы успеть всё, что можно успеть.
Про то, чтобы самому ездить на лекции в вуз.
Про мечту когда-нибудь держать руль так же уверенно,
как сейчас он держит ракетку.

Он меняется.
Становится сильнее, взрослее, серьёзнее.

А его коляска — остаётся прежней.

Обычной государственной коляской.
Тяжёлой.
Громоздкой.
Неповоротливой.
Застревающей и неуправляемой.

Она больше похожа на якорь,
чем на средство передвижения.

С ней не то чтобы в институт —
просто выйти на улицу – уже подвиг.

А Ваня — про движение.
Про большой мир, который начинается за дверью квартиры,
и в который он очень хочет попасть.

Ему нужна активная коляска —
лёгкая, манёвренная,
подходящая для парня,
который не собирается сдаваться.

Такая коляска стоит 326 300 рублей.

Мама всё время рядом —
с Ваней и его младшей сестрёнкой Верой.

Папа учитель в школе.

Денег хватает впритык —
на самое необходимое.

Но Ваня — оптимист.